По оформлению книги Питирима Сорокина — личности для Коми республики весьма значимой — работать мы договорились с художником Павлом Микушевым.
Некоторые его называют «коренным идеологом этнофутуристической живописи Республики Коми», но нам важнее были не столько его художественные предпочтения, сколько то, что человек он творческий, и может художественно осмыслить такую непростую тему, как научная деятельность и жизнь социолога Питирима Сорокина в США. Всеобщее признание и периоды забвения, взлеты и падения — именно поэтому и назвал автор книгу «Американские горки»…
Сначала надо было решить, в «реалистическом» стиле оформлять обложку (рис. 1), или в «художественном» (рис. 2)? Остановились на втором.
1 2 3 4
Цветовая гамма выбрана, но само оформление обложки — ни о чем. Павел начинает двигаться по формальному пути: как можно изобразить «горки»? Да еще философские, социологические. Не попробовать ли вот так (рис. 3)? И по-прежнему имя Сорокина Павел предпочитает писать через «е».
Следующая идея: а не использовать ли для воплощения идеи «горок» так называемую «невозможную фигуру» — с лестницами, окнами и пр. (рис. 4) Однако обосновать именно такой выбор нам с Павлом не удается: о чем должен думать читатель, беря в руки книгу? Вряд ли он задумается о том, что Питирим Сорокин совершил невозможное в социологии. Скорей, все это напоминает какой-то аттракцион. От идеи «невозможной» картинки отказываемся…
Наступает творческий кризис. Вариант, который предлагает Павел, все еще несет в себе отголоски идеи «невозможной фигуры» в стиле Эшера, но зачем-то художник меняет гамму. Зато появляется переосмысленная фигура Сорокина-рыбака (с одной из фотографий в книге) — и это уже любопытно (рис. 5). Истолковать можно примерно так: Сорокин в раздумьях стоит на берегу философской реки. Тогда к чему лестница?.. В следующем варианте прежняя насыщенная коричневая гамма возвращается, Сорокин стоит на берегу Гудзона и продолжает рыбачить — только теперь уже на фоне американских небоскребов (рис. 6).
5 6 7 8
Чтобы уйти от монотонности и подчеркнуть внутреннюю отстраненность Сорокина от мира американских небоскребов, помещаем его с удочкой как бы в собственный мир — в прямоугольник (рис. 7)… Все-таки опять Павла потянуло в черное! Не должна быть обложка столь мрачной! Итак, последний вариант — делаем изображение более прозрачным; удочка Сорокина, заброшенная из его рационально-осмысленного мира, протягивается в «наш» мир, выходя за рамки прямоугольника — именно в нашем мире он находит объекты исследования (рис. 8).
Для равновесия (а не славы ради!) добавляем внизу название издательства. Проект обложки готов.