«В ответе за отречение»

Игорь.

Игорь Иванов

   Есть в Краснодаре Западный округ. Гостя у родителей, я не раз проезжал там и не без удивления фиксировал: улица Урицого, Каляева, Бабушкина, Кропоткина и т.д. Террористы и головорезы. За что так «повезло» району? А как-то раз вижу: улица Атарбекова. Кто такой? Впервые слышу. Стал копаться. Нашёл. Дружок Троцкого и Сталина, чекист по кличке «Железный Геворг», классический большевистский убийца, участник знаменитой «рубки» заложников в Пятигорске в 1918 году. Там на кладбище он долго бил и резал кинжалом генерала Николая Рузского, как он сам с гордостью говорил: «после того, как он на мой вопрос, признаёт ли он теперь великую российскую революцию, ответил: “Я вижу лишь один великий разбой”».

     Рузский, ну конечно! Он достойно окончил жизнь: отказался нарушить присягу и служить красным, так как не приемлет войны «русских с русскими», знаменитой стала его фраза, обращённая к палачам: «Я — генерал Рузский и помните, что за мою смерть вам отомстят русские». Быть может, своей смертью он искупил главное позорное пятно своей биографии. 15 марта (н.с.) именно он заставил Государя подписать отречение. По воспоминаниям, «Рузский держал Николая Второго за руку, другой рукой прижав к столу перед ним заготовленный Манифест об отречении, и грубо повторял: “Подпишите, подпишите же. Разве Вы не видите, что Вам ничего другого не остаётся. Если Вы не подпишете — я не отвечаю за Вашу жизнь”. Николай II во время этой сцены смущённо и подавленно смотрел вокруг». Уже в ссылке Государь говорил:: «Бог не оставляет меня, Он даёт мне силы простить всех моих врагов и мучителей, но я не могу победить себя ещё в одном: генерал-адъютанта Рузского я простить не могу!»

    Так у меня в сознании выстроилась еще одна цепочка, связующая вроде бы далёкий Екатеринодар-Краснодар с трагедией отречения Царя. А от Перми был очень циничный деятель в Четвёртой Думе прогрессист Александр Бубликов, назначенный комиссаром Министерства путей сообщения. В воспоминаниях, написанных уже в 1918-м в благополучной американской эмиграции, он хвастал: «Моё обращение к железнодорожникам с извещением о начавшейся революции облетело уже всю Россию и всюду встречено было взрывом энтузиазма». Именно этот Бубликов распорядился остановить поезд с Царём, шедший из Ставки в Царское Село, он же участвовал в аресте Государя, он же хранил потом Акт об отречении у себя в сейфе… Так что и Пермь напрямую связана с трагедией. А Зырянский-Коми край в той же Думе представлял священник Дмитрий Попов, который в день начала революции вышел к Таврическому дворцу с крестом и благословил толпу на «свержение самодержавия». Да, Церковь не благословляла его на этот поступок, но ведь он был выдвинут от Вологодской епархии как лучший представитель духовенства.

     Да что там… За день до вооружённого восстания товарищ обер-прокурора князь Жевахов предложил первенствующему члену Синода митрополиту Киевскому Владимиру выпустить воззвание в защиту монархии и мира. «Это всегда так, — ответил митрополит. — Когда мы не нужны, тогда нас не замечают, а в момент опасности к нам первым обращаются за помощью». Историки пишут, что митрополит был обижен на императора за перевод с Петроградской кафедры на Киевскую. Я подсчитал, и не без удивления обнаружил, что сказал он это 26 февраля (н.с.) , — на следующий день после Прощёного воскресенья, шёл первый день Великого поста… А уже 6 марта Синод постановил отслужить во всех церквях молебны «Богохранимой державе Российской и благоверному Временному правительству ея»…

          Это всё к тому, что все мы — прямо или косвенно, жители столицы и провинции, и православные не в последнюю очередь — ответственны в том, что произошло. И очень хорошо, что сегодня в обществе существует консенсус: такое не должно повториться. Ещё четверть века назад понимания этого не было. Вся литература советского периода, кино, монументальная пропаганда, — всё прославляло революцию как способ решения проблем общества. И вот СССР не стало. Теперь очевидно: лимит на революции мы исчерпали на много веков вперёд.

         Не так давно в разговоре с малознакомым человеком я узнал следующую удивительную вещь. Оказывается, в 1917 году была только Октябрьская революция. Ну, мало ли что, — подумал я, — плохо в школе учился. Но на днях Левада-центр провёл изучение общественного мнения. Около четверти опрошенных согласились, что крушение монархии привело Россию на путь утраты своего национального и государственного величия. Но почти половина не знает или не задумывалась над этим! При этом 45 % ответили, что Февральская революция 1917 года сама по себе не имела никакого значения, это лишь первый, предварительный этап Октябрьской революции! То есть нет понимания, что именно Февраль разрушил монархию и вместе с ней Россию, а Октябрь лишь погрузил страну во тьму.

       А потому ОТРИЦАТЬ революцию недостаточно. Нужно нечто подложительное: нам следует ещё ЗНАТЬ и ЛЮБИТЬ. Знать историю своего Отечества, рода, Церкви — чтоб извлекать из неё уроки, видеть за событиями лица, не судить свысока. А чтоб это знание не разрушало нас, не делало циниками, холодными исследователями, родину нужно любить.

      В интернете есть анкета, предлагающая ответить на некоторые вопросы по 1917 году, — и ты автоматически узнаёшь, к какой партии той поры твои взгляды ближе. Я был уврен, что окажусь далеко от большевиков. И действительно, сошелся с ними только в двух пунктах: о равных избирательных правах мужчин и женщин и в необходимости сохранения государства. А вообще оказался «меньшевиком-оборонцем». А мне-то казалось, что я ближе к кадетам. Конечно, в этом анкетировании есть доля условности и юмора. Но это и хороший урок мне.

      Знать прошлое — это труд души, и иногда это знание приносит боль. На днях православные активисты обвинили Екатеринбургского градоначальника Евгения Ройзмана в ущемлении чувств верующих: в его личном музее «Невьянская иконы» они обнаружили сундук, сделанный в безбожные годы из икон. Как теперь водится, последовала жалоба в прокуратуру. Хотя священные изображения на всяких ларцах и шкатулках — дело обыкновенное, тут — другое, это — запечатлённое святотатство. Но без таких экспонатов сможем ли мы понять, что грех отречения от всенародной присяги Царю, грех предательства Бога и Отечества — не только на депутатах и генералах, но и на нас, потомках простых мастеровых из глубинки, без зазрения совести делавших сундуки из образов? Любовь к святым иконам борется в душе с пониманием необходимости сохранить это. Чтобы позорная история с аллилуйей «благоверному Временному правительству» действительно не повторилась.

     …У нас в редакции много лет хранилась икона Стефана Пермского с выковырянными в годы революции глазами. Но недавно нашёлся православный человек, который попросил у нас её, отреставрировал, передал в храм. Теперь, когда перед иконой молятся люди, я понимаю, что это Господь назначил время. Он, а не мы.

Опубликовано в газете «Вера», № 775, 9 марта 2017 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *